Питирим Сорокин статьи по этнографии коми–зырян

К ВОПРОСУ О ПЕРВОБЫТНЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ВЕРОВАНИЯХ ЗЫРЯН (1917)

Каковы были первобытные верования зырян? Были ли их религиозные представления тем, что называется анимизмом или обожествлением сил природы, или же тем, что носит имя фетишизма?

Что анимизм, в том виде, как он очерчен главнейшим теоретиком его Эд.Тейлором, был не чужд зырянам – это несомненно.

Также несомненно, что им известны были (и сохранились отчасти и до сих пор) фетишистские верования, культ животных и растений, культ предков и т.д.

Все эти формы религиозных верований некогда жили среди зырян, а многие пережитки их живы еще и теперь.

Но не подтверждение и описание является задачей данной статьи. Моя цель несколько иная: считая несомненным существование данных верований у зырян, я хотел бы поставить вопрос: а которая из этих форм была более древней? Каков тот первоначальный вид религиозных верований зырян, из которого позже выросли остальные? Можно ли согласиться с Эд.Тейлором, что такими первичными верованиями были анималистические представления? Или же, может, правы М.Мюллер и другие, утверждающие, что первобытной религией было обожествление сил природы? Или же, наконец, те новейшие исследователи, которые определяют первобытную религию термином тотемизм?

Поставив вопрос, попытаемся кратко на него ответить.

Чтобы не вести читателя длинными окольными путями, с самого же начала я сформулирую свой ответ. Он гласит: для меня кажется наиболее вероятным, что древнейшей формой религиозных верований зырян был тотемизм, в том истолковании, которое он получил всего резче в относительно недавней работе французского социолога Э.Дюркгейма: "Элементарные формы религиозной жизни". Отсылая читателя к этой работе, а также к своим статьям по ее поводу, я здесь изложу весьма кратко лишь некоторые основные ее выводы необходимые для дальнейшего анализа первичных веровании зырян.

Купить на foto11 словарь,
книги на Коми языке

• Books for sale •

Остановимся, прежде всего, на вопросе: что такое религия?

Из множества определений религии наиболее распространенными были два: 1) определение, видевшее в религии систему верований в сверхъестественные силы (Спенсер и М.Мюллер), 2) систему верований в связь человека с Богом (Ревилль) или верование в существование духов (Тейлор.)

Дюркгейм не без основания критикует эти определения религии. Первое негодно уже потому, что дикарям неизвестно само противопоставление естественного и неестественного или сверхъестественного. Поэтому негодно и определение религии как веры в сверхъестественные силы.

Неприемлемы и определения Ревилля и Тейлора, ибо есть религии, которым неизвестно понятие божества или духов (напр., буддизм.)

Но если эти определения негодны, что же следует понимать под религией? Дюркгейм на это отвечает так: какую бы религию мы не взяли, в каждой найдем два следующих элемента: 1) совокупность тех или иных представлений (верований), 2) совокупность тех или иных поступков, вызываемых этими верованиями (обряды, культы.) Но что же характеризует религиозные представления? Таким отличительным признаком их является наличность в них двойственности, разделяющей все эти вещи и явления на 2 мира, на мир "священного" и на мир "обычно вульгарного", нечистого. Всякое религиозное представление содержит в себе эту оценку, относя то или иное явление или вид либо к миру "священного", либо к миру "нечистого". Таков отличительный признак религиозных верований.

Отсюда и его определение религии: "Религия есть система верований и поступков, имеющих отношение к миру священного, который отделен от мира нечистого: верований и поступков, соединяющих в одно целое, называемое церковью, всех тех, кто к ней принадлежит".

Таким образом, сущностью и характерной чертой религии является мысль, что весь мир, все вещи и явления делятся на 2 резко обособленных разряда: мир священного и мир нечистого.

Это "священное" первобытные религии рисуют не в качестве личного Бога, а в качестве безличной всемогущей, бесконечной, способной принимать тысячи форм и видов силы, подобной неопределенному веянию, которое может быть всюду и нигде; может, подобно заразе, воплощаться в любых предметах, в любом существе: в человеке, животном, растении, камне, в ступе и т.д. Коротко говоря, оно является силой, способной прикасаться ко всему. Все, в чем эта священная сила воплощается или к чему она прикасается – само становится священным, требующим почтения, почитания и уважения. Названия этой безличной силы различны у разных народов: одни, вроде меланезийцев, зовут ее "мана", другие племена – называют ее другими именами.

Этот мир священного резко отличается от мира нечистого. Все, что священно, не должно быть смешиваемо с нечистым. Между ними всегда должна быть пропасть. Если же это слияние происходит, то в итоге получается грех, преступление, влекущее за собой несчастье и для "грешника", смешавшего эти два мира, и для всего племени, членом которого он является. Иными словами, грех (и преступление) в своем первоначальном виде обозначал не что иное, как акт недозволенного слияния мира "священного" и мира "нечистого".



Панно "У священного дерева , береста, глина. Валерий Торопов, персональная выставка, Коми Национальная Галерея, Сыктывкар, 2009.

Способная воплощаться в любые вещи, эта безличная сила ("вежа"), по верованиям ряда народов, чаще всего воплощается в некоторых вещах: например, "чурингах" у австралийцев, то есть в деревянных продолговатых дощечках, на которых вытатуирован символический знак этой силы ("тотемический знак"). Символом той же мысли, что данный человек причастен к священному, является и известная всем татуировка дикарей. Она означает, что он свят в силу причастности к священному, а потому его нельзя ни убивать, ни оскорблять, ни всячески обижать, тогда как в адрес чужеродца, непричастного к священной силе, все дозволено. Эта священная сила, воплотившаяся в человеке, есть зародыш того, что позже получило название души. Она оживляет и одухотворяет все, к чему она прикоснется. А следовательно, все они могут стать священными и почитаемыми. Отсюда и возникла система одухотворенного мира, известная под названием "анимизма".

Таковы в самых общих чертах представления о божественной или священной силе. Раз таковы воззрения, то естественной задачей религии и является определение ряда правил и обрядов, направленных на то, чтобы не допускать слияния этих двух миров, а если таковое совершилось, то тем или иным образом обезвредить те страшные последствия, которые вытекают из этого слияния. Такова была цель религиозных обрядов сначала, таковой же остается она в значительной степени до сих пор. Из чего это видно? И каковы формы этого стремления греховного слияния священного и нечистого?

Об этом свидетельствует весь религиозный культ. Например, слияние может быть пространственным, то есть нечистое может чисто пространственно соприкоснуться со священным. Поэтому религия говорит: "этого не должно быть". Отсюда – около храмов, около священных предметов, в район священного не допускается мирское, нечистое, обычное. Так, австралийцы, считающие женщин нечистыми, не допускают их близко к местам, где хранятся чуринги, они даже не дозволяют им видеть их, чтобы не допустить слияния путем зрения. И во всех религиях места, где обитает священное (храмы, места молений, жертв), отделяли от обычного мирского пространства. Входя в них, нужно или снимать обувь (у магометан), шапку, умыться, нельзя кричать, торговать и вообще делать что–нибудь мирское. Это особый мир, где не должно быть ничего мирского. Поступки, непредосудительные в других местах, например, обычный разговор, крик, торговля, смех, пляска и т.д., здесь, в обиталище священного, становятся грехом, преступлением, святотатством. Они карались и жестоко караются до сих пор.

Та же цель – разъединить священное и мирское – ведет и к делению времени на периоды священного и периоды мирского. В период, посвященный священному, недопустимы занятия мирскими делами. Ибо иначе может быть слияние двух миров. Отсюда заповедь: "Помни день субботний, еже святити его. Шесть дней делай и сотвориша в них все дела. День же седьмой суббота – Господу Богу твоему", – существующая в различных формах во всех религиях. Отсюда – праздники, стремлением религий разграничить священное и мирское является аскетизм, сущность которого в том, что человек, посвятивший себя Богу, должен абсолютно отвлечься от мира, всего нечистого, всего обычного и порвать с ними абсолютно. Образно сказано в Евангелии: кто хочет идти за Мной, пусть оставит отца своего и мать свою, отвергнет себя и идет.

Таковы виды запретительного религиозного культа, направленного на разъединение двух миров. Другие обряды и религии направлены, наоборот, на то, чтобы приблизить человека к священному, сделать его причастным к нему, то есть освятить и его самого прикосновением к священной силе.

Эта задача выполняется путем множества обрядов и таинств. Так, у тех же австралийцев каждый мальчик, прежде чем стать полноправным членом группы и "священной" личностью, должны пройти через ряд религиозных обрядов и церемоний (зародыш крещения и миропомазания.) Жрец, которому приписывается большая степень священности, должен подвергнуться сложному обряду посвящения (зародыш "священства".) Каждый из членов группы время от времени должен непосредственно освятиться путем поедания тела тотема или божественной силы (зародыш – причащение) и т.д. Из этого культа и вырос весь сложный ритуал развитых религий. Молитвы, жертвоприношения, службы, таинства и т.д. – что все это, как не обряды, направленные на приближение верующего к божеству. Пока над ним не совершены они (например, крещение над новорожденным, венчание над врачующимися, хиротония над пастырями, причащение над грешниками), мы считаем его самого или те или иные поступки – нечистыми, грешными.

Центр имени Питирима
Сорокина в Сыктывкаре

Спрашивается, сохранились ли у зырян какие–либо пережитки, напоминающие хоть отчасти указанные формы верований? Может ли что–либо в религиозно–магических воззрениях зырян, имеющихся и теперь, напоминать нам, что и им не чужды были представления, подобные указанным.

Весьма многочисленные исследователи религии зырян почти что не затрагивали совершенно эту сторону дела. И понятно почему: они собирали лишь сырой материал и не пытались совершенно осветить его со сравнительно–исторической точки зрения. Что зырянам свойственны были (и живы еще до сих пор) анимистические воззрения, что был у них фетишизм, культ животных и растений, тотемизм и т.д. – это несомненно. В работах Жакова, Лыткина, Попова, Красова, Налимова и др. дано достаточно материала, подтверждающего это положение. Но свойственна ли была зырянам стадия тотемизма в выше очерченном понимании – этот вопрос еще не ставился. Мне думается, на этот вопрос придется ответить положительно. Такое мнение получено мною на почве личного изучения верований зырян. В пользу его же можно найти немало материала и в работах указанных авторов, особенно в статье В.П.Налимова, хотя они и не говорят совершенно о тотемизме. В нижеследующем попытаюсь просто указать несколько фактов, подтверждающих данную гипотезу.

Что зырянам не было чуждо деление явлений и вещей на мир "священного и нечистого", это подтверждается из представлений их о "вежа" (святом) и "сöс" или "пеж" (нечистый.) Теперь эти термины, конечно, стерлись, обесцветились, обеднели; но и то, что сохранилось, до сих пор говорит с достаточной ясностью о том, что эти "вежа" и "сöс" по своей природе вполне тождественны указанным формам религиозных верований. Нетрудно показать их тождество с указанной безличной силой – "мана" и с делением мира на два отдела: священного и нечистого. "Вежа" буквально означает священное. Как и тотемическая сила, "вежа" – безлично. Вежа подобно заразе, которая может прикоснуться ко всему и освятить все. И теперь зыряне говорят: "Вежа морт" (святой человек), "вежа ва" – (святая вода), "вежа лун" – (святой день), "вежа пу" – (святое дерево), "вежа из" – (святой камень) и т.д.

Противоположностью "веже" является "сöс" или "пеж" или еще "шева". Они все означают нечистое, мерзкое.

Как и "вежа" они безличны. Говорят о "сöс паськöм" (нечистое платье), о "пеж гаг" (нечистое животное), в частности ящерица, "пеж морт","сöс ва" и т.д. А "шева" представляет из себя буквально заразу, которая может иметь любую форму, которую можно получить из воды, ветра, прикосновением и т.д. и которое оскверняет и портит человека или животное, прикоснувшихся к нему.

Коротко говоря, и "вежа", и "сöс", и "пеж" – безличны, они везде и нигде, могут осветить или осквернить все, к чему прикоснутся, могут воплотиться в любую вещь или предмет, одним словом, по своему очертанию представляют полное сходство с первобытными представлениями религиозной силы (священного) и ее противоположности – нечистой силы.

Раз это сходство мы констатировали, то следует ожидать, что должны соприкасаться и следы первобытного религиозного культа. Это есть ряд обрядов, направленных на отделение этих областей друг от друга, и ряд обрядов, имеющих целью приблизить человека к "вежа" и священному. Слабые следы такого положения дел, бывшего, по–видимому, нормой, действительно сохранились. Вот некоторые из фактов.

Как у австралийцев, так и у зырян женщина в период менструации считается нечистой (сöс, пеж.) Раз так, то она может прикосновением осквернить все, к чему она прикоснется. И действительно, если женщина будет бреднем ловить рыбу в озере или реке, то вода, к которой она прикасается, становится "пеж". То же делается и с неводом или бреднем. Охотники не дозволяют ей прикасаться в этом случае к оружию и даже видеть его. И сам охотник, имевший половое общение с женщиной или женой, становится нечистым (делается "сöс" или "пеж") и должен перед охотой помыться в бане. Иначе не будет улова, а на охоте может случиться несчастье с ним. Собака, к которой прикоснулась такая женщина, теряет чутье и становится совершенно негодной для охоты. Такая же участь постигает и все, к чему прикасается нечистая. Если такая женщина печет хлеб, она должна предварительно пропустить через рубашку горячие угли, чтобы очистить себя этим путем. Иначе – хлеб осквернится, и всякий, кто съест его, может заболеть и даже умереть.

Вот некоторые из обрядов, направленных на то же отделение "священного" от "нечистого". Число их можно было бы значительно увеличить. Так, опять–таки, чтобы избежать этого слияния и неудачи как его результата, перед охотой на медведя охотники, по словам К.Ф.Жакова, варят особую сладкую кашу "юм" и оставляют ее на улице перед лесной избушкой. Без этого обряда охота считается невозможной и будет неудачной. Пережитком этого же являются обычаи: освящать пиво и молоко, оскверненное упавшей мышью, заговаривать ногу, по которой пробежала ящерица, чтобы нога не стала гнить, и целый ряд аналогичных случаев и обычаев. Все они направлены на достижение указанной цели либо на обезвреживание путем религиозно–магических обрядов и заклинаний тех вредных эффектов, которые наступают при этом слиянии. Ничем иным как отзвуком тех же верований являются и представления о болезнях, порче людей и животных – их подмене, а говоря шире, и весь анимистически–фетишистический культ, достаточно сохранившийся и до сих пор.

Болезнь по древним верованиям зырян – результат порчи и колдовства, а само колдовство, как показали новейшие исследования, связано именно с тотемистическими, религиозно–магическими воззрениями. Болезнь приписывалась зырянами тому, что в человека вошла "шева", то есть нечто нечистое, безличное, что может иметь различную форму и которую можно получить (проглотить, вдохнуть, прикоснуться) отовсюду. Достаточно для этого совершить нечто, что смешивает священное с нечистым. В итоге – болезнь и мучения. Так же объясняется и порча собаки. Чтобы исцелить их – нужно проделать ряд обрядов, обезвреживающих вредные эффекты непозволительного смешения.

Не имея в виду подробностей разработки здесь религиозно–магических пережитков у зырян с этой точки зрения, я ограничусь этими несколькими штрихами. Добавлю только, что, приняв эту гипотезу тотемизма, не трудно проследить и его дальнейший переход к анимизму; к культу животных и растений, объяснить верования во множественность души (лов и орт), формы заговора и колдовства и эволюцию верований о загробном мире. Здесь существует немало фактов, которые с точки зрения чисто анимистических верований трудно объяснимы.

Что же касается явлений "вежа" и "сöс", то они совершенно необъяснимы с этой точки зрения. Этим, может быть, и объясняется, что исследователи до сих пор почти совершенно не обратили внимания на изучение тех представлений и фактов, которые связаны с этими терминами. Между тем, думается мне, в них–то и лежит, быть может, ключ к пониманию религии зырян.

Ввиду этого было бы очень и очень желательно, если бы работники на местах (священники, учителя, фельдшеры и т.д.) направили все внимание на изучение верований, связанных с "вежа" и "сöс" или "пеж".

Время уходит, и каждый день все больше и больше выветривает немногие оставшиеся следы древней религии зырян. Скоро, вероятно, и эти немногие остатки совершенно исчезнут. Нужно помнить это и потому поскорее зафиксировать оставшиеся "осколки старых истин". Это долг местных работников культуры. Иначе будет поздно.

Примечаниe:

Статья впервые была напечатана в "Известиях Вологодского общества изучения Северного края", 1917 г. вып.IV.